Это русские?

Узбекская железная дорога решила вдруг летом 2018 года запустить поезд из Ташкента до киргизского озера Иссык-Куль. До этого от Бишкека в ту сторону таскался только «подкидыш» со всеми остановками – не каждый день, а первые годы послесоветского лихолетья даже не каждый год. И тут, внезапно, международный поезд дальнего следования, длиною аж в одиннадцать вагонов, когда в «подкидыше» больше шести не ходило. Разумеется, что мы с Игорем Сергеевичем решили ехать его снимать.

Начинался день солнечного затмения в пятницу тринадцатого. В такой день было настоятельно не рекомендовано куда-то ехать, но суеверных среди нас не нашлось. На рассвете мы выдвинулись в сторону границы с Кыргызстаном. Вскоре после начала за узынагашским постом узкой дороги на ней начались траблы. Все едва плелись со скоростью в двадцать-тридцать километров в час, а встречный поток, хоть и ехал побыстрее, не прекращался. Через час периодических обгонов урывками стал виден виновник задержки: трейлер волок на плоском прицепе какую-то металлическую конструкцию, едва плетясь по неровному и извилистому рельефу трассы. Почему ГАИ выпустило такого без сопровождения и организации остального движения по трассе, было совершенно непонятно. Но для сплошных родственных взаимоотношений в нашей стране это уже не удивляло.

К восьми утра мы, обогнув по кругу Кордай, добрались до следующего вверх по течению пограничной реки пограничного поста «Карасу». Выше было ещё два, но моего попутчика, гражданина России, там бы не пропустили. Они были только для граждан Казахстана и Кыргызстана. Грузовые фуры уходили куда-то в объезд, а перед воротами для обычных машин стояло с десяток легковушек, да человек пять перед калиткой пешего прохода. У служащих сего заведения была пересмена. Лишь через сорок минут калитки и ворота стали открываться.

Пешеходов пропускали группами человек по десять. Машины же проходили за ворота по три легковых раз в полчаса. Игорь пошёл на паспортный контроль пешком, а я заехал, получил от солдат-охранников талончик, куда следовало написать свою фамилию и номер машины.

«Иванов. До рынка…»

Для этого нужно было найти авторучку. Пока в самых дальних анналах бардачка нашёлся и этот предмет, на паспортный контроль из калитки прошла ещё одна толпа женщин с детьми из какой-то туристической группы. И когда я зашёл в здание досмотра, там уже было человек тридцать. Из десяти окошек контроля работало сначала два. Потом подошёл третий. Крикнули, чтобы водители автомашин вставали в отдельное окно, и там моментально собралось человек восемь. Пограничный мальчонка-солдатик постоянно гонял нас по залу – типа, слишком близко стоите к окошкам, видеокамера на которых не успевает вас сфотографировать. Не вмещаетесь в кадр по ширине своих физиономий. Ну естественно, что открыть ещё пару окон контроля никто и не подумал…

Получив обратно свои документы и штампик на талончике, я переехал к досмотрщикам. Мужик с зеркальцем на длинной штанге облазил всю машину (практически пустую, кстати) и попросил открыть заднюю дверь багажника. Но эта дверь у меня не открывалась, ибо сигнализация сломалась, непрерывно пиликая несмотря на нажатия кнопок на обоих ключах и внутри самой машины. А задняя дверь, похоже, была уже не родная, и поэтому просто ключом не открывалась. Мой пустой багажник излазили через задние боковые двери и вскоре отпустили. Проход киргизской стороны занял гораздо меньше времени, и снова на трассе мы оказались всего через каких-то два с половиной часа.

На шоссе Кыргызской Республики творился кромешный ад: где-то незадолго до этого его полили гудроном и рассыпали там щебень. Машины ползли еле-еле, и непонятно, чего хотел торчавший посреди этого участка poliмилицейский – разбивать себе стёкла летевшими из-под колёс камнями желающих не было. Нам в одном месте попалась вывеска, что у них «Милиция» называется английскими буквами «Politija»…

АЗС за последним погранпереходом в Казахстан любезно напоила нас кофе из автомата. Телефоны вскоре кончились, ибо роуминга никто из нас оформлять не стал. Пригородный уже пришёл из Бишкека в Рыбачье, так продолжала называться железнодорожная станция в Балыкчах – из-за пограничных траблов мы его поймать не успели. Гудронированые камни на шоссе тоже прекратились, и мы покатили к Балыкчам, рассматривая попутно железную дорогу и подъезды к ней.

Добрались до конечной станции, не которой стоял четырёхвагонный пригород. Какая-то тётка на перроне пыталась вызнать, для чего мы тут находимся, но разговаривать с ней просто не стали. В оборотном закутке одиноко торчал двухсекционный зелёный тепловоз, а многие пути станции были заняты грузовыми вагонами в состоянии, близком к отправлению. Так хотелось поймать на высокогорной трассе ещё какой-нибудь грузовняк – удавалось же это некоторым! – но не пёрло. Мы поехали обратно в сторону Бишкека.

Захотелось чего-нибудь перекусить. У моста на повороте в Нарын притулилась пара кафешников. Зашли – чашка чая и пирожок с картошкой обошлись в 2,2 доллара США – почти по-Божески. И, едва отъехали от кафе, как тут же были остановлены местными poliмилицейскими – якобы за превышение скорости. В этом месте у них было 60, а у меня не «Порше-Спайдер», а всего лишь двадцатилетний Форестер, так что набрать больше положенного я бы просто тупо не успел. Ментяра сказал, что официальный штраф тут чуть больше четырёх тысяч их сомов, и согласился на десять тысяч тенге. Откуда столько?!? Ну ладно, пять…

Солнца не было. Серая пасмурная хмарь постепенно заволакивала ущелье, и мы встали чуть ниже Красного Моста – там, где был виден большой кусок железной дороги со стороны Бишкека. Сверху ничего до пригорода уже бы не пошло, и надеялись, что может быть будет хоть какой-нибудь поезд снизу. Я побродил по берегу речки, надеясь снять панораму ущелья из нескольких кадров. Желаемое не получилось. Тогда мы снова выдвинулись вверх, чтобы застать пригород недалеко от нарынской развилки, где нашлось одно симпатичное местечко.

Снова добрались до поворота на Нарын, и тут полил неплохой дождь. Не зная точного времени прохода поезда, я вылез из машины, завернулся в куртку, взял у Игоря зонтик и стал мокнуть возле небольшой выемки, внизу которой тянулось рельсовое полотно. Наступала темень, заставившая поднять ИСО (светочувствительность) выше тысячи, что грозило немалым зерном в кадре. Примерно через полчаса этот пригород-подкидыш в четыре вагона таки соизволил появиться, но в морду несколько раз у меня не получился, показав фотоаппарату только свой хвост. Что такое «не прёт», и как с ним бороться?

Через час мы приехали в Балыкчы и стали искать гостиницу, которую Игорь загодя присмотрел в интернете. У восточной окраины городка, возле городского пляжа, таковая вскоре нашлась. Это были вполне приличные с виду частные дома со своей собственной скважиной воды. Огромный домина из нескольких комнат и ещё один во дворе, для кыргызского охранника всего этого комплекса, которого звали Союз. В большом доме нашлось всё то, что должно быть в нормальном отеле – душ, отдельная столовая, отдельная «кают-компания» и несколько комнат-номеров. Был даже вай-фай, но после прошедшего дождя он проработал недолго, минут 15-20, после чего в очередной раз сдох, а хозяйка отеля уже ушла, чтобы попросить перезагрузить его снова.

Нам рассказали, что это был приют для детей-сирот, но его перенесли в другое место, а на его месте открыли гостиницу, чтобы с доходов от неё финансировать детский дом. Прямо за забором заведения был городской пляж Балыкчей, но после прошедшего дождя заметно запрохладнело. Чтобы не таскаться под вечер по неизвестным для нас заведениям городка, мы заказали пиццу прямо в гостиницу. Игорь Сергеевич сходил на берег, где сфоткал одинокое деревце на фоне чёрных туч и воды, когда его внезапно ненадолго подсветило солнце. Картинка маслом… Тем временем прибыл наш продуктовый заказ и появились наши соседи, швейцарцы, молоденькие мальчик с девочкой, говорившие только по-немецки. Мы сидели в столовой заведения и пили чай, а граждане Евросоюза открыли себе на ужин банку оливок, явно привезённую с собой из-за бугра. Они спросили у хозяйки про нас: «Это русские?»

А русским было вставать на продолжение фотоохоты в четыре утра, поэтому в 8 вечера уже увалились спать. Тут и началось то, за что я всю жизнь не люблю собак: примерно каждый час свора шавок по соседским дворам поднимала вой, почти как у волков на Луну. Начинала какая-нибудь одна из них, видимо от скуки, тут же подхватывали остальные. Громко. За ночь несколько раз. Вытерпели. В половине пятого утра, когда ещё не рассвело, а на юго-западе звенел над головами меж облаков огромный оранжевый Марс – приближался день его редкостного Противостояния.

Заправились и покатили с горки в сторону Бишкека. Надежды Игоря Сергеевича, что будет ясное небо, не оправдались. Начало светать, а тучи всё сгущались и сгущались. Через час приехали на заранее присмотренное место, чуть не доезжая станции Джиль-Арык, и тут хляби небесные как раз и разверзлись… Мы доскакали за час, поезду из Балыкчей до сюда было чуть дольше, потоки воды по стеклу, темень, светочувствительность далеко за тысячу, и, проклиная погоду, сели ждать.

Проклинали мы её не зря. Дождь вдруг испугался и стал стихать, а через пару минут и совсем прекратился. Чуть посветлело и светочувствительность потихоньку поползла вниз. ИСО успело упасть вдвое, до восьмисот, когда из-за пригорка вывернул тот самый поезд. Бело-зелёный состав узбекской Йуллари, имевший в своём составе пару-тройку вагонов от фирменного «Регистана» и ресторан. Вёл состав красно-жёлтый «Эволюшен», машинист которого даже помахал нам в окошко. Почти в десятке окон по всему составу виднелись лица людей. Учитывая, что поезд отправился от начальной станции в пять утра, и через полтора часа дороги в окно уже обычно никто не смотрит – все давным-давно спят. Много раз мечтал не стоять фотографировать поезда в этом месте, а прокатиться на них по здешнему ущелью, но не судьба…

Двинули обратно вверх, и вскоре оказались возле кафе «Ак-Илбирс». Огромное здание, заточенное под столовую самообслуживания, карточек для оплаты не принимало, но платить можно было деньгами всех окрестных стран. Необходимую сумму мы отдали смесью киргизских и казахских купюр. Тут же имелся и вай-фай. Разномастья мясных блюд в восьмом часу утра не наблюдалось, но гречневая кашка с варёными вкрутую яйцами и тарелочка салатика-оливьешки под чай с молоком пошла на «ура»! Насидевшись впервые за двое суток в нормальном интернете, по ходу и позавтракали.

Перевалило за девять утра и мы снова покатили вверх в сторону Балыкчей. Проехали Красный Мост, длинную каменную стену, разделявшую железную и автомобильную дороги, и остановились теперь напротив места, где задним планом на возможной фотографии становились достаточно красивые и высокие горы. Стали ждать «подкидыш», но точного времени его прохода нигде в интернете не нашли: кыргызская «Темир Жолу» при публикации на сайтах своих расписаний до местных пригородных не снисходила…

Ждали чуть больше часа, но уже не под дождём, и кое-где пятнами стало просвечивать солнышко. Со стороны Красного Моста довольно шустренько бежал в горку старенький 2ТЭ10В, явно недавно удостоившийся какого-то ремонта, ибо уже имел светодиодные буферные огни. Такое тепловозко уже само по себе являлось раритетом, а тут к нему прицепили уже не четыре пятничных, а шесть субботних вагончиков, битком – на удивление – заполненных народом. Ну да, цена билетов на «подкидыш» вставляла.

Тут мы оказались вознаграждены за всё. Единственное – ни единого грузового, хотя бы в три-четыре вагончика, на которые повезло людям, бывавшим тут немного раньше нас, так за все мотания вдоль трассы,так и не свезло. Учитывая их «огромные» скорости, догнать его мы бы успели в любую сторону.

Смысла ехать на пасмурно-дождливый ветрено-холодный Иссык-Куль не было, поэтому развернули оглобли и поскакали вниз. Завернули в Джиль-Арык, где на промышленном тупике загорал древний ТГК2 с обшарпанным классным от какой-то вертушки, который был больше этого тепловозика раза в два. Сделали кадрик, из домика неподалёку выскочила какая-то бабка, начала на нас орать, но довольно далеко – вскоре вернулись на трассу.

Дорога перемежалась населёнными пунктами со стоявшими вдоль дороги вёдрами зелёных мелких яблок на продажу, и постоянными poliмилицейскими. Кое-как проплелись мимо всего этого спектакля под полтинник, и не поняли, а для чего местным было нужно, чтобы машины тут ездили медленнее пешехода. Чтобы людям захотелось ещё раз приехать туда? Мне почему-то больше не хотелось…

Киргизская часть погранперехода пропустила, как и вчера, минут за пятнадцать. Траблы начались на казахстанской стороне, правда уже не такие долгие. Когда я сказал пограничнику в окошке, как мы вчера проходили тут границу более двух часов, он сделал такую удивлённую физиономию, что мне с него стало смешно. Его сослуживец, осматривавший машины, принялся на сей раз приставать с глупыми вопросами, везу ли я наркотики и оружие. Этого мужика я подколол в ответ сразу: «Я же насчёт этого с Вами заранее не договаривался?!?»

Шустренько добежали до перевала, где Игорь Сергеич не преминул пофоткать имевшиеся там вентиляторы ветрогенераторов. Большинство крутилось. Прочитал где-то, почему лопастей именно три: соотношение его мощности и выработки энергии к весу самого пропеллера…

Тому, кто не стал расширять межгалактический автобан «Западная Европа – Западный Китай» между отарским поворотом и окрестностями Узынагаша до четырёх полос, я от всей души желаю постоянно попадать в такие же траблы. Невообразимое столпотворение на трассе началось где-то сразу за Авразией. Проскреблись кое-как со скоростью в тридцать-сорок Таргап и Самсы, и только там увидели «виновников торжества». Бульдозер-погрузчик еле тащил за собой заглохшую автомашину, невзирая на то, что уже собрал за собой колонну километров минимум на тридцать. Тут впереди поперёк нашей полосы оказалось то, что осталось от какой-то серебристой BMW, то ли срезанной, то ли вмятой внутрь строго по диагонали. Сбоку в кювете валялась огромная фура, которая – по ходу – просто не успела увернуться от летевшей по её полосе встречной машины. и пока этот бульдозер с «прицепом» ещё и их объехал…

Домой мы успели засветло. Тёмный бельгийский пивасик в близлежащем кафешнике оказался божественен.


к началу страницы

Рубрики: Рассказы